Половина стихов произведения "Горе от ума" вошла в пословицы, как и предсказывал А. С. Пушкин. О произведениях Крылова нечего и упоминать. Но в русском литературном мире существует другой канал афоризмов - роман И. С. Тургенева "Отцы и дети". Может быть, он не настолько глубокий канал, как стихи Грибоедова и Крылова, быть может, глубинность замечаний центрального персонажа и остальных персонажей произведения не настолько глубоко пришла в наш речевой обиход, но и жанр глубокомысленного тургеневского романа - далеко не жанр комедии или басни. Но все -таки...

Природа является мастерской, а не храмом. Весь сюжет произведения ломает вышеприведенную базаровскую философию. Сам герой к концу романа доходит до понимания собственных промахов. Но фраза осталась, а остальная половина фразы ("человек в ней работник") не однажды сходила за синоним выражения М. Горького "Человек - это звучит гордо".

Прекрасно, естественно, что другое высказывание Евгения, всем понятные слова о порядочном специалисте по химии, не стало руководством к совершению действий для нынешних сподвижников прогресса. Впрочем... Забытая всуе ныне дисуссионная речь о лириках и физиках в пору технической и научной революции лет двадцать - тридцать назад велась под таким знаком.

Удивительно емко и точно сформулировал писатель через Базарова кредо ученых, занимающихся физиологией (Павлова и остальных). "Мы с тобой те же лягушки", - говорил герой соседским ребятам физиологию человека. Ужасный контекст такой фразы, заложенный в нее писателем, раскрылся с начала двадцатого века, когда "Роковые яйца" и "Собачье сердце" написанные Булгаковым передали весь ужас такого отношения к природе и человеку.

Афоризмы героя о человеческом воспитании, о психологии и трудной душевной жизни, которую Базаров с начала своего поприща вынужден был не принимать, также имеют в себе пророческий и пугающий смысл, непонятный, естественно, для героя, но предчувствуемый Тургеневым. "Люди что деревья в лесу"... От этого только шаг до знаменитого: "Лес рубят - щепки летят". "Ни один ботаник, - как говорил Евгений, - не станет заниматься каждою отдельной березой". Разумеется, когда между человеком и древесиной не видится принципиальной разницы (а древесина - это ведь и не лягушка даже!), всегда отыщется умник, который на щепки пустит "русский лес". И смогли пустить.

И вот, если первобытный человек видел в дереве дриаду, в водах - наяду, то есть духовное, то от физиолога Базарова, не желающего увидеть душу в людях, один шаг до какого-либо робота.

И вполне в стиле этой логики отношение Базарова к любви. "У лягушек разве есть любовь? А мы с тобой те же лягушки. Значит, нет таинственных отношений между мужчиной и женщиной. "Mы, физиологи, знаем, какие это отношения". А женщины... "Свободно мыслят между женщин только уроды", - говорит Евгений.

В стране тоталитаризма потрясающий герой автора романа "Отцы и дети" сделал бы карьерный всход на манер Благодетеля из произведения Замятина. Личность отменяется, из-за этого каждый из нас - "Мы". Чувство любви отменяется, каждому даются билеты на "физиологические отношения". Свобода мысли также ни к чему. Неограниченно не думают уже ни мужчины, ни женщины. Правда, себе Базаров оставил некую недостижимую для остальных высоту.

Многие знают его высказывание: "Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мной, тогда я изменю свое мнение о самом себе". Значит, мы получается названы лягушками, "твари дрожащие", а главный персонаж, оказалось, "право имеет", выражаясь словами другого "сверхчеловека", который не только распластал лягушек, а и убил человека. И для Раскольникова каждый из людей тоже был лягушкой, "вошью".

Конечно, многие привлекательные с точки зрения анатомии личности этим супергероям очень даже могут понравиться. "Этакое богатое тело! Хоть сейчас в анатомический театр" - таким образом характеризует герой прекрасный экземпляр "той же лягушки".

Когда-то нам задавали сочинение на тему: "Почему Одинцова не ответила на любовь Базарова?" А вы бы ответили на "любовь" индивидуума, сладострастно раздумывающего, каким образом пустить вас под скальпель? Как и следовало ожидать, смогла природа отомстить за себя, "лягушка" стала не "тварью дрожащей", а "царевной-лягушкой", тайну которой Евгений не постиг, не устояв перед непостижимой природой и величием Вселенной.

Сообразил Базаров Евгений довольно-таки поздно, что он "атом", "математическая точка". До этого Базаров способен был отказаться и от небес ("Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть"), а после увидел, что "может быть, точно, всякий человек - загадка". Афоризм в последние минуты жизни Базарова - его слова, предназначенные к Одинцовой: "Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет".

Эти слова поэтичны. И это сказал совсем не тот Базаров, который горделиво провозглашал: "Рафаэль гроша медного не стоит". И не тот герой, который советовал "не говорить красиво". Страшное, гибельное ослепление, за которое Евгений поплатился жизнью, которое герой осознал (неспроста его последние фразы из произведения Шекспира "Гамлет" - "теперь темнота") - удел посягающих на жизненную загадку, предсказанный создателем известного произведения.

Но у меня имеется обожаемый персонаж в этом произведении, и есть любимая фраза. По моему мнению, это, ключевые слова романа, произнесенные ключевым героем, Павлом Петровичем. "Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным".

Об этом и создавался роман Тургенева. В романе показано, как претерпела крушение новейшая теория, переданная в громких фразах, потому как никакие умники и сверхчеловеки, никакие Чацкие и Базаровы, самые передовые и умные, не в силах познать "живую жизнь", а тем более выразить ее сущность в двух броских словах.

Как и понятно, средства выражения авторской позиции в произведении Тургенева разные. Это и компоновка произведения, и характеристики автора, и комментирование происходящего, и деталь (частенько что-либо символизирующая), и описание природы.

Мотивы и образы предшествующей литературы (выборки из пушкинской поэзии, "Героя нашего времени" Лермонтова, жуковских баллад, даже мифов Древней Греции) рисуют своеобразный литературный и мифологический контекст - интертекст романа, дающий возможность найти позицию автора.

Разнообразно можно расшифровать казалось бы, такое, точное, ясное, напоминающее формулу название ("Ни отцы, ни дети", - с остроумием заметила писателю одна читательница).

И все же это произведение навсегда запомнится самым таящим загадки литературным произведением мирового масштаба вместе с "Горем от ума" Грибоедова; в этих произведениях отражены вечные противоборства в жизни людей - максимализм юности и мудрость жизни, неумение идти на компромиссы и умение прощать, дерзание и созерцание философа...

Что будет лучшим? Ответ на это в бесконечности, в спокойствии "равнодушной природы", в примиряющих, последних строчках романа.